Семь киноляпов в готическом триллере «Сонная лощина»

Готическая лента «Сонная лощина» остается одной из самых узнаваемых работ Тима Бертона, отмеченной премией «Оскар» за декорации. История о нью-йоркском констебле Икабоде Крэйне, который прибывает в отдаленную деревню для расследования серии загадочных убийств, принесла создателям успех и стала классикой жанра. Однако при ближайшем рассмотрении в фильме обнаруживается внушительное количество технических огрехов.

Первые странности заметны уже в начале: во время судебной речи Икабода пустая клетка для обвиняемых внезапно заполняется человеком при смене ракурса. Также вопросы вызывают шрамы на руках главного героя: в воспоминаниях о детстве их количество не совпадает с тем, что зритель видит на ладони взрослого Крэйна. Похожая беда случилась с каллиграфией констебля — написание букв в его журнале меняется буквально на глазах.

Не обошлось без оплошностей и в работе с реквизитом. В свидетельстве о браке, которое находит Икабод, допущена юридическая ошибка в статусе невесты, а мелок, выпадающий из рук Катрины, меняет свое положение на полу без видимых причин. Кроме того, сцена в церкви содержит логическую неувязку с окном, которое разбивается только в момент вылета жертвы, хотя кол прошел через стекло заранее.

Финальная схватка также не лишена изъянов. На руке Мэри Ван Тассел то исчезает, то вновь появляется след от пореза, полученного ею ранее в лесу. Несмотря на эти мелкие недочеты, «Сонная лощина» сохраняет свою мрачную атмосферу, заставляя зрителей прощать авторам такие монтажные вольности.